ВРЕМЯ ДЛЯ РАЗВИТИЯ - Алексей Сергеевич Удовиченко

во все большей мере на спекулятивных перераспределительных операциях, чем на создании общественного богатства. Создание же системы планомерного инновационного развития не просто сделает созидание более выгодным, чем спекуляции (включая манипуляции поведением потребителя на основании постоянной слежки за ним), но и создаст новый способ обогащения — вознаграждение за повышение эффективности экономических комплексов.

Это не означает, что старый легитимный способ обогащения (создание предпринимательской прибыли) будет вытеснен полностью. Напротив, потенциал для предпринимательства за пределами сферы оптимизации работы монополий постоянно будет воспроизводиться, причём как со своими преимуществами, так и со своими недостатками.

Поскольку на практике не бывает народного хозяйства с равномерно развитыми отраслями, эта постоянная неравномерность развития всегда создаёт потенциал внешней торговли, то есть производства для обмена. Потенциал развития товарного производства, то есть производства не на заказ, а для неизвестного потребителя, получающего продукт через рынок. Таким образом, даже в народном хозяйстве с мощным сектором производства для непосредственно общественного потребления постоянно создаётся потенциал для предпринимательства. Он может быть основан либо на уникальном качестве, которое делает все прочие продукты на мировом рынке устаревшими, либо на низком качестве и благодаря этому низкой цене, что важно для недостаточно платёжеспособных потребителей. Ну и третий вариант — ценовое преимущество без качественного преимущества на основе сотрудничества отраслей. Когда какой-то продукт из разряда дорогостоящих переводится в разряд доступных по цене, как это было с эмалированной посудой в СССР. До 1970‑х годов она считалась дорогим товаром, но затем был найден способ использовать побочные эффекты в некоторых производствах Оборонно-промышленного комплекса, в результате эмалированная посуда стала доступна каждой советской семье, а в прочих странах ещё долго была дорогой.

Таким образом, неравномерность развития отраслей, входящих в одну и ту же национальную экономику, будет ещё очень долго порождать основания для международной рыночной торговли. В этом мы видим объективное основание воспроизводства в том числе частного предпринимательства как общественного института рыночной (то есть товарной) экономики. По определению, товар — это продукт, поставляемый заранее неизвестному потребителю через рынок, то есть через обмен. «Под товарным производством разумеется такая организация общественного хозяйства, когда продукты производятся отдельными обособленными производителями, причём каждый специализируется на выработке одного какого-либо продукта, так что для удовлетворения общественных потребностей необходима купля-продажа продуктов (становящихся в силу этого товарами) на рынке»[90]. Поясним, что требование обособленности производителей и их специализации на одном продукте было верным для 1893 года (когда было сформулировано это определение), поскольку развитие монополизма ещё предстояло осознать. Для стадии же государственного монополистического капитализма определяющим остаётся требование производства для реализации неизвестному заранее потребителю через рынок.

6. Возможности и опасности развития отраслей за счёт товарного производства

Важно понимать объективное основание для воспроизводства товарных отношений на новой стадии, чтобы регулировать их адекватно. Именно бездумное поощрение товарных отношений в СССР начиная с 1960‑х годов[91], ещё и преподносимое как фактор повышения эффективности, во-первых, мгновенно возродили в социалистической стране буржуазию (в первую очередь — на основе создания экспортноориентированного топливно-энергетического комплекса), которая в 1991 году добилась легализации своего статуса. Во-вторых, всего за три неполных десятилетия встроили народные хозяйства стран социалистического блока в капиталистическую систему. В которой других мест, кроме периферийных, на тот момент не было. Так что тридцатилетнее застревание России на обочине мировой экономики вполне закономерно и не должно удивлять. Удивляться не следует также тому, что удалось в эти годы сохранить мировое технологическое лидерство в атомной отрасли. Продукт этой отрасли — это атомная станция, то есть гигантский проект. Позаказное плановое производство в чистом виде. То есть не товарное. Поэтому такое явление, как Государственная корпорация «Росатом», опережающая ближайших конкурентов в своей отрасли по технологиям на десятилетия[92], также вполне закономерно.

Иными словами, работа монополий, государственных и технологических, на внешний рынок не должна нести рисков подчинения её работы интересам, противоположным интересам собственного народного хозяйства, если она поставляет на экспорт продукт, основанный на объективном технологическом преимуществе, причём достигнутом в рамках решения задач эффективности собственной экономики как целого. В таком случае мы просто увеличиваем сферу применения наших достижений. А возможен иной случай — когда мы тратим свой труд на добычу ресурсов, нужных другим экономикам для экономии труда в них. И продаём их через подверженный манипуляциям и ограничениям внешний рынок. Например, десятилетиями строим трубопроводы, чтобы потом по определяемой не нами цене поставлять через них энергоресурсы. То есть допускаем риски, которыми не можем управлять, но могут управлять внешние партнёры (очень удобная ситуация для того, чтобы нас периодически грабить). Чем Россия и до того СССР и занялись с энтузиазмом, достойным лучшего применения. Не экспортная прибыль важна, а эффективность распределения труда в обществе и инновационное развитие этого общества. То есть достижение социальной экономии труда.

Это что касается экспорта продукции монополий. Но правильного подхода требуют также и немонопольные внутренние производители, в том числе частные, локализующие импортные производства. Их инновационность выражается в постоянно растущей степени импортозамещения вплоть до полной локализации производства. Они таким образом снижают потребность народного хозяйства во внешних обменах, а значит повышают его возможности по управлению собственной эффективностью. И такого рода проекты также поэтому должны оцениваться с точки зрения влияния на социальную экономию труда. Обязательно найдутся проекты, не окупающиеся ни по прибыли, ни по экономии у потребителей, но тем не менее влияющие на экономику как целое таким образом, что будет создаваться требуемая экономия труда в обществе. А это означает, что такие проекты нужно поддерживать и выделять на их реализацию требуемые ресурсы.

7. Развитие отраслей за счёт перехода к планомерному удовлетворению потребностей с опорой на потребительную силу общества

Чтобы правильно выбирать конкретные направления развития (то есть не создавать локальные максимумы эффективности, не обеспечивающие при этом общеэкономического оптимума, и не работать на повышение эффективности внешних партнёров за счёт собственной эффективности распределения труда) потребительная сила общества (то есть не внутренний спрос, который может быть неплатёжеспособным, а именно потребности общества, потенциально удовлетворяемые при имеющемся развитии производительных сил) должна быть ориентиром для планирования.

Сказанное означает: использовать для развития экономики возможно в том числе и неплатёжеспособный спрос. Каким образом? Используя его как основание для определения направлений расширения производства.

Ведь если мы планируем, имея целью создание экономии у потребителя, эта экономия повысит его платёжеспособность и часть неплатёжеспособного спроса перейдёт в платёжеспособный. Так мы переходим от понятия спроса и его исследования к планированию производства потребительных стоимостей (то есть полезных продуктов и услуг).

Предлагается принцип: экспортируем, лишь удовлетворив свой увеличившийся за счёт достигнутой